Золотоискатель

Night Octoberquest (в 4-х частях)

Часть 1.

20 октября 2018 года, 16:43. Как же холодно! Здесь, в области, температура воздуха всегда на несколько градусов ниже городской. Ветер насквозь продувает опрометчиво надетую мной поверх футболки летнюю куртку, забирается в капюшон, шепчет на ухо, что пора двигаться к дому и принять там на грудь чего-нибудь горячительного. Я вопросительно смотрю на серое небо, но и оно не обещает ничего хорошего. Было бы странно, если бы в этот день было иначе, - думаю я про себя и заряжаю винтовку...

- Зря ты выбрал эту, возьми другую, она лучше пристреляна, - продрогший от долгого нахождения на улице старик, хозяин тира, показывает мне пальцем на более современную, мощную модель.

- Спасибо, но мне нравится эта, - вежливо отвечаю я и прицеливаюсь.

Белый листок мишени с чёрной сердцевиной трепыхается на ветру в отдалении. Зрение уже не то, что в юности, к тому же и глаза немного слезятся от холода, поэтому градации круга скорее угадываются, чем различаются. Плохо гнущийся, озябший палец ложится на холодный курок. Я дышу медленно, стараясь успокоить рецепторы, отключить мозг от обработки ненужной сейчас информации - чувств, сомнений, необходимости принимать решение о том, как я всё-таки проведу ближайшую ночь. Отметаю всё постороннее, несущественное. Постепенно, во всей Вселенной остаются только трое: я, винтовка и мишень. В какой-то момент мы словно бы сливаемся в одну прямую линию и становимся единым целым. Тогда я задерживаю дыхание и мягко нажимаю на спуск…

Наши промахи — это наша удача. Если бы мы никогда не промахивались — мы бы не стремились наверстать упущенное, стать лучше, а были бы всего лишь унылыми, никому не интересными совершенствами. Человек, не стремящийся подняться над собой — это просто организм. Душе же свойственно искать и постоянно желать чего-то нового, в том числе априори недостижимого. Только тогда она остаётся живой и имеет шанс не зачахнуть в довольстве и праздности. Ведь достигнув чего-либо, взяв высоту, мы очень скоро перестаём находить в этом радость. Но стоит нам промахнуться — и мы, оказавшись вдруг в самом начале пути, бодро молодеем на всё то время, что потратили до фиаско...

Напрягая зрение, я вижу, что первая пуля разорвала мишень в пределах внешнего белого круга. Это не «молоко», но результат, увы, удручающий. Я делаю поправку и снова прицеливаюсь. Теперь времени на концентрацию требуется меньше, и второй выстрел произведён гораздо быстрее. Отверстия от пули отсюда не видно. Это... это либо хорошо, либо совсем плохо — третьего не дано. Прочь сомнения. Следует серия выстрелов, и я вижу, как сердце мишени разрушается попаданиями.

Прокатные винтовки — незнакомое оружие. Они — неродные, случайные попутчицы, подобранные на трассе жизни, которые будут ссажены тобой у ближайшего мотеля. Так и с людьми… Встречая кого-то, ты сразу понимаешь, насколько человек «свой». Ещё даже имени его не знаешь, а понимаешь. И понимаешь, насколько он случаен на твоей дороге…

Старик принёс и отдал мне мишень, покачивая головой. «До золотой медали, конечно, далеко, но десяточка красивая…» - пробубнил он и пожелал мне удачи. «Прощай, старик, мы никогда больше с тобой не увидимся», - подумал я в ответ и молча пожал ему руку. Идя до машины, я сделал фото дырявого листка и закинул его в один из своих чатов.

И тут же меня охолонуло волной дружеского сарказма, заставившего меня улыбнуться, но сделать вид, что я зол и обижен. ) Через минуту, конечно, все вместе посмеялись… Глупость ведь... Но из таких вот маленьких невинных провокаций и шуточных реакций на эти провокации и состоит наше бытие. Так мы предлагаем пищу для совместных разговоров, размышлений, и так, в свою очередь, реагируем на ту пищу, которую тащат к общему костру другие люди. По большому счёту, иного нам и не дано. Не станешь же всерьёз обсуждать с кем-то действительно важные для тебя темы... Они всегда остаются внутри, недоступными никому, даже самым, казалось бы, близким. Это - твоё прибежище на случай… На тот случай, о котором тоже не стоит ни с кем говорить.

Темнело. Приехав в город, придя домой, я заказал доставку еды и стал ждать. Две недели размышлений о том, какой должна стать моя последняя поездка в этом мотосезоне, привели меня к субботнему вечеру с абсолютно чистой головой и без какого-либо конкретного маршрута. Я прекрасно понимал, что мне далеко до матёрых дальнобоев - гуру мототуризма, гонщиков спортоводов - адептов скорости и драйва, других уникальных людей в мотомире, генерирующих знаковые для всего сообщества события, и что ни одна моя идея не будет столь масштабной и веской, чтобы её стоило слишком тщательно готовить к реализации. Но одно я знал точно — что я поеду закрывать сезон один, и поеду в ночь. Во-первых, ночь — моё время, т.к. днём много работы и других дел. Во-вторых, промозглой осенней ночью можно не слишком отвлекаться на трафик, и к тому же в это время я вряд ли встречу таких же отчаянных закрывальщиков-мотоциклистов, любителей позвенеть бубенцами. Поэтому, куда бы меня ни занесло, я смогу в полной мере сосредоточиться на поездке, побыть наедине с собой. Но я также видел и прогноз погоды. По нему получалось, что эти выходные — последние перед снегом. Так что решение ехать было мной почти уже принято — ведь другого шанса может и не представиться. Оставалось лишь подкрепиться, одеться потеплее и на ночь глядя отправиться в туманные, во всех смыслах, дали. Или всё-таки не ехать?..

Некоторые наши поступки мы совершаем вопреки логике. Расслабившись дома, поев, я вдруг почувствовал острое желание никуда не ходить. «Мягкое кресло, клетчатый плед» (с) В баре стояла непочатая бутылка коньяка, друзья писали в чатах о планах набубениться под виртуальный трёп, за окном было совсем темно, и выл ветер, а вдобавок ко всему... ко мне нагрянули гости. Однако, именно последнее и стало для меня решающим фактором, который помог мне окончательно определиться. «Давайте посидим, поешьте, выпейте, но я пить сегодня не буду — поеду кататься.» Гости покрутили пальцами у виска, но от еды и выпивки, разумеется, не отказались. Посидев с ними пару часов за столом, я оставил весёлую компанию, надел тёплые вещи, экип, и пошёл за мотоциклом на стоянку.

Часть 2.

Смазывая цепь, убирая документы и смартфон в непромокаемые чехлы, я гнал от себя мысли о собственной неразумности. В конце концов, снега же ещё нет. И пусть мотосезон 2018 уже дважды официально закрыт - я знаю людей, которые и в новогоднюю ночь наверняка бы катали, если бы только не закупали накануне спиртное из расчета «на все деньги и все каникулы».

Выехав с парковки, я всё ещё не знал, куда еду. Был только уверен, что не вернусь ни через час, ни через два. Что ж, для начала прокачусь по городу, не заезжая в центр.

Машин было мало. Всё-таки страна наша предпочитает по субботам отдыхать. Однако, мне всё же встретилась пара-тройка мотоциклистов. Кивнув им на ходу и не дождавшись ответного приветственного жеста, я понял, что они меня, скорее всего, даже не заметили в темноте. Все спешат по своим делам, наш город — большой муравейник. «Кто-то лапку сломал — не в счёт» (с) Эй-эй, какую лапку, чувак!.. - прикрикнул я на себя мысленно. Внимательней будь! Асфальт холодный, резина дубовая, амортизаторы сонные — значит, темп поспокойней, углы в поворотах не такие острые... Разложишься — будешь потом всю зиму жалеть о загубленной поездке… Если будет чем жалеть.

Куда же всё-таки поехать?.. Собирались с приятелем этой осенью за золотом, да что-то не сложилось, не поехали... А золота тем временем нападало уже много… Поехать что ли пособирать одному?.. А что, почему бы и нет. Можно прокатиться по ночным городам-сателлитам, как я люблю. Они в это время стоят пустые, засыпанные жёлтыми листьями — ни машин, ни людей на улицах, мигают себе жёлтыми же светофорами, тихо «стреляя в ночь дробью огней» (с) … Да, пожалуй, так и надо сделать. В мегаполисе ловить нечего, скучно. К тому же, лучшее средство от постоянно запотевающего визора — длинные перегоны. А визор в этот раз потел, как редиска...

Спускаясь с виадука и погружаясь в холодное лоно ночной трассы, я наслаждался тем, что решился поехать именно сегодня. И пусть температура воздуха близка к 0 - дождя пока нет, а кое-где даже проглядывают красавицы-звёзды. Луна, правда, изображает недотрогу - закуталась в туман, и светит слабо, лишь обозначая своё присутствие на небе и выказывая полное равнодушие к моей дальнейшей судьбе... Ну да ладно, прорвёмся. Пока ещё дорога хорошо освещена, и от этого душу наполняет уютная безмятежность.

Установив крейсерскую 120, я краем глаза всё же наблюдал за обочинами — нет ли там какого-нибудь притаившегося в траве за отбойником лося, или огромной, поджидающей меня и ехидно скалящей острые зубы, лисы. Но обочины были пусты, как последняя бутылка «мелисовки», а яркие фонари помогали держать мне моё воображение в рамках разумного.

Загляну-ка я на АЗС. Пригородная сине-зелёная уютно светилась справа, зазывая на чашечку горячего эспрессо. Кто его знает, где и когда ещё случится согреться... И да, всё-таки я приверженец бренда.

На АЗС меня встречали сочувственные взгляды автомобилистов. Выходя из натопленных салонов своих машин, они зябко ёжились и спешили внутрь магазина. Расплатившись на кассе, они так же поспешно ныряли обратно в свои фордомазды и отъезжали на парковочную площадку, где благодушно жевали горячих французских собак и запивали их моей ответной доброй иронией. Впрочем, иронично выглядели даже надписи в кафе.

Вняв призыву, я приободрился. Настроение действительно улучшалось. Живительно подействовал и горячий кофе, и удаление от большого города, и то, что впереди у меня была ещё вся эта долгая осенняя ночь. Дикая, прекрасная, оставляющая наедине со своими мыслями. Ночь, которую я постараюсь сделать незабываемой, закрыв сезон именно так, как я хочу.

Сидя за высоким столиком, как филин на сосне, я думал о действительной бренности большинства «животрепещущих» тем (и не только в мотосообществе), которые занимали мой, да и не только мой, ум на протяжении всего этого года. На память приходили различные мероприятия, заметки, газетные и форумные войны, битвы авторитетов и памятных вех, блоггерские изыскания, большая политика, встречи с людьми вживую, происшествия, срачи в комментах и непринуждённый трёп в Тринашке… Что из всего этого значимо, а что нет?.. Кто достоин уважения, а кто порицания?.. И у кого есть право порицать, если у каждого из нас в шкафу спрятано столько скелетов, что при ближайшем рассмотрении, за всеми регалиями и внешней атрибутикой, за положением и общественным статусом, да даже и за реальными заслугами — угадывается прежде всего живой, обычный человек, такой же, как и все остальные?.. Ведь независимо от того, кто мы — этот мир однажды проедется по нам задним колесом и укатит вперёд, так ни разу и не обернувшись. И нам ещё повезёт, если после этого мы доползём до обочины и сдохнем там, смешавшись с пылью. А то ведь нас ещё может размазать по дороге, и тогда колёса идущих следом будут постепенно отрывать клочки наших тел, раз за разом тревожа наши привязанные незримыми пуповинами души…

Кто бы там что ни думал - большинство из нас вряд ли сделает что-то великое в этой жизни. Я вот сам до сих пор не сделал ничего такого, и вряд ли уже когда-либо прыгну выше своей головы, пусть даже добиваясь порой определённых локальных успехов. Но во мне нет обиды. Я доволен тем, как я живу, тем, кто я есть, и тем, с какими людьми свела меня судьба. Да, моя свобода весьма условна, пока что я «строю дом и сажаю яблони», но само общение с ближним кругом доставляет мне удовольствие от процесса, от каждого прожитого момента, ничуть не отменяя при этом моего же тотального и непреодолимого одиночества. Парадокс?.. Скорее, парадигма. Так что же следует принимать за оптимальную модель существования? Спокойствие и сдержанность?.. Или стремление к играющей всеми красками, бурлящей жизни?.. А может, стремление к смерти?..

В смерти нет ничего красивого, ничего романтичного. Я видел смерть вблизи, и она вызывала у меня лишь горечь и тоску. Люди ведь обычно о ней не думают, они просто живут, рассчитывая прожить ещё долго. А потом вдруг р-раз, и падают, как подкошенные… Чаще всего виной тому стечение обстоятельств. По моему мнению, причина никогда не бывает единственной. Даже убивающая кого-то болезнь есть следствие множества факторов. А уж о трагедиях, связанных с повседневным риском, и говорить нечего. Байкеры и мотоциклисты - каста отверженных, и никто не понимает этого лучше, чем они сами. Тем странней для меня попытки некоторых потанцевать на костях ушедших в мир иной, высказать им постфактум своё «фи», обозначить важность своей позиции по этому поводу, прочитать мораль… «Вы ведь ещё живы!» - хочется мне им крикнуть в такие моменты, - «Одумайтесь, не надо наматывать на колёса чужие кишки! Объедьте лежащих - справа, или слева объедьте! Человеческий путь предопределён - однажды мы все окажемся на их месте, неужели вы хотите, чтобы по вам потом проехались так же?!..» Нет, не слышат. И не услышат. Великая загадка человеческой души. Тяга к саморазрушению, самоуничтожению, желание оставаться собой привычными в любых ситуациях, даже когда подспудно мы понимаем, что можем поступать иначе — лучше, честней, добрей, достойней. Нелогичность и иррациональность, апломб и гордыня — вот мы, люди. Некоторые прямо бравируют своей беспринципностью, наглостью, хамством, вместо того, чтобы искать и находить золото в окружающих, в близких, в себе… Мало кто задумывается о своих собственных последних днях, своём отношении к людям и высшей силе, пока вдруг не окажется перед чётким осознанием собственной скорой гибели. А может, так и надо?.. Жить днём сегодняшним, не тревожить совесть, получать удовольствие и быть истинными аутло?.. Стричь лайки на любом хайпе?…. Да хренушки. Не дождётесь (с)

Ладно, пора ехать. Надевая шлем и перчатки, я больше не смотрю на тех, кто продолжает на меня глазеть из тёплых заоконий. У них свой путь, у меня свой. Всё. Поехали. )

И снова тёмная лента шоссе, кое-где сдобренная медовым светом фонарей. Летят километры - «привет мальчишу!» (с) Вернее - мальчишам, оставшимся дома... ) Хотя вряд ли кто-то из них мне сейчас завидует. Они же на самом деле взрослые люди, умные, серьёзные… Не то что Джекс… Я перевожу мозг в режим автопилота. Машин практически нет, ничто не мельтешит, не отвлекает от дороги, и даже визор стал кристально прозрачным и не скрывает от меня никакие детали окружающей действительности. Сознание окончательно очищается, и мысли о сложных материях выкинуты за ненадобностью. Я дарю себе эти приятные минуты собственного небытия. Я счастлив.

Вот и первый городок. Как я и ожидал — активность жителей практически на нуле, светофоры мигают янтарным, проезжая часть усыпана золотом. Я бережно собираю всё это золото, рассовываю в карманы памяти, обрамляю фразами моей будущей заметки, которые, я знаю, всё равно сейчас не запомню. Джекс — золотоискатель… Вот разве что название будущей саги — «Золотоискатель»... Ладно, там видно будет.

Городок позади, и вновь я ныряю в теперь уже ничем не нарушаемый мрак. Здесь нет фонарей, нет иллюзий, нет сомнений. Есть только свет фары, молчаливые деревья, редкие знаки да столбики километража...

И тут мне приходит мысль, что я обо всём этом уже писал. Ну конечно! «Осенние звёзды», «Стрелы Джекса» и другие мои заметки на Мотобратане — всё это уже было, так что сейчас не происходит ничего нового, ничего интересного. Неужели я закончу этот сезон на такой тривиальной ноте?.. Хм… А как насчёт эндуро, на котором «все когда-нибудь будут ездить»?.. Ночной осенний трофи-рейд на беспротекторном классике... А что, звучит заманчиво! Решено, прочь с шоссе!

Часть 3.

Лес встретил меня вполне доброжелательно - как своего. Я съехал по накатанной грунтовой дорожке, усыпанной листвой, и поехал вглубь, в чащу. Уже на въезде по сторонам было много золота, но я знал — главные россыпи ждут меня впереди!

Активно руля между корнями и встречающимися тут и там грязевыми ваннами, я даже немного согрелся. Протектор… ой, да какой к черту протектор на стрите-нэйкеде!.. точнее будет сказать - остатки плавных линий водоотвода! - не держали на мокрых листьях и грунте почти никак. «С другой стороны,» - совершенно логично подумал я - «преимущество отсутствующего протектора как раз в том, что он не может забиться грязью и перестать держать. Он ведь и так не держит, изначально...» Поэтому, всё больше согреваясь, я продолжил свой путь, представляя себя настоящим эндуристом (или, если угодно, просто - дуристом).

На одном из поворотов я упёрся в обрыв. Скорость была небольшая, потому что остаться в этом лесу навсегда я всё-таки не планировал, поэтому я просто подъехал к самому краю и сфотографировал его, не слезая с мотоцикла.

Поехав дальше, в глубь леса, я стал замечать, что дорога становится всё хуже, всё разбитее, на ней появляется всё больше грязи, которая иногда превращается в настоящее месиво, застряв в котором, можно будет сразу бросать мотоцикл и идти назад к ночному шоссе - пытаться поймать там трактор или вездеход. Понимая утопичность этого варианта, я старался, периодически останавливаясь и поводя влево-вправо фарой, выбирать верный путь. Это мне, как ни странно, почти всегда удавалось. Лишь несколько раз мне пришлось пятиться с мотоциклом назад, по своим следам, и тогда я внутренне радовался, что залез в эти дебри не на тяжёлом чоппере.

Временами, поперёк шли глубокие канавы с водой, и только на бровке, между растущими там деревьями, оставался узкий проход, в который даже с неубранными зеркалами протиснуться было трудно.

«- Интересно, сюда кто-то ещё ходит хотя бы пешком?.. - В такое время года и суток навряд ли… - А может, рыбаки?…. - Дураки!..» - примерно такие диалоги с самим собой возникали у меня, когда я брал приступом очередную полоску твёрдого грунта. Когда яма впереди была слишком глубока - заднее колесо приходилось на скорости бросать в скольжение по колейной стенке, вылавливая момент до его окончательного срыва на дно. Это получалось делать, но с каждым удачным манёвром стали приходить мысли о предстоящем пути обратно… «Да ладно,» - утешал я себя, - «может, обратно и не придётся...» Разумеется, я не был склонен оставаться в лесу до утра. Я надеялся на то, что эта лесная дорога выведет меня на более подходящую для моего мотоцикла. Вернее, я не сомневался, что рано или поздно выведет — в Ленобласти вообще заблудиться сложно, - но я надеялся, что смогу всё-таки доехать до хорошей дороги, двигаясь только прямо, и мне не придётся повторять уже проделанные акробатические этюды, возвращаясь теми же тропами. Силы мои были на исходе...

Деревья вокруг стали низкорослыми, появился мох, торф и прочие атрибуты настоящего российского золотоискательства. Болото! Вперёд или назад?.. Вперёд! Это как рыба и сети: если рыба попалась в сеть и застряла там — рыбаки смело тащат её сквозь ячейку вперёд головой, и рыба, хоть и с трудом, обязательно проходит. Так и я. Сунул голову? Пролезла? Давай теперь весь целиком!

Сказано - сделано. И аналогия с рыбой, как потом оказалось, пришла мне на ум не случайно. Миновав очередной грязевой кордон, я увидел перед собой небольшую укатанную впадинку, бережно укрытую золотыми листьями. Поскольку повсюду была жирная грязь, я без тени сомнений направил мотоцикл прямо по «золотой тропе». И как только я это сделал, переднее колесо куда-то провалилось, а задняя часть моего мотоцикла вдруг резко поднялась, при этом чуть не выкинув меня из седла через руль!!! Под аккуратными листьями оказалась болотная жижа, и моё бедное переднее колесо погрузилось в неё сразу на две трети! Заднее при этом осталось на грунте, и я успел выжать сцепление и изо всех сил упереться ногами, чтобы мотоцикл не оказался в западне полностью!..

Вы когда-нибудь держали быка за рога над пропастью? Думаю, я испытал примерно похожие ощущения. Отпустить руль нельзя — мот утонет двумя колёсами, не достанешь. Держать так дальше - тоже нельзя, надо как минимум заглушить двигатель, ибо это не квадрик, и заднюю передачу на нём не врубить — значит, придётся двигать вперёд, а тогда при нырке хвоста болотная вода тут же зальёт банку глушителя... В том, что мотоцикл не заглохнет при погружении в воду, я отнюдь не был уверен. Поэтому я вцепился в левую грипсу и повернул ключ правой рукой... Что произошло в этот момент? Правильно — наступила полная, абсолютная, кромешная темнота. Хоть глаз выколи! Ночь, болото, и луна за облаками. Я не видел не то что жижу - я и мотоцикл между ног разглядеть не смог! Пришлось ещё раз собрать все силы, и, не давая мотоциклу скатываться вперёд, стоя на краю ямы и уповая на злые подошвы моих мотобот, умудриться повернуть ключ обратно - запустить двигатель. Завёлся. Фара зажглась. Что теперь?.. Нда, приехали, Джекс…

Времени на раздумья не было. Колесо уже погрузилось по самое крыло. Надо либо попытаться вырвать мотоцикл из лап болота, либо... Либо прямо сейчас бросать всё, как есть, и уныло брести за помощью. В принципе, вдвоём-втроём вытащить можно, если только не бояться поломать пластик. Но ломать мне ничего не хотелось. А ещё больше не хотелось привлекать кого-то к собственному спасению. Сам заехал — сам и выбирайся.

Шанс был всего один: всё-таки заглушить движок, поставить мот на передачу, слезть, продолжая его держать, перейти на одну сторону и попытаться, вцепившись двумя руками за одну левую грипсу, вызволить из жижи передок, приложив все свои усилия к одной выбранной точке. Так иногда поднимают упавшие на дороге тяжёлые мотоциклы… Поднимать тяжесть при этом надо ногами, а не спиной — чтобы не сорвать… Хорош думать, чёртов теоретик, делай!

Первый же рывок напомнил мне, как давно я не занимался никаким спортом, кроме бильярда и литрбола. Колесо приподнялось на пару сантиметров, и тут же ухнуло обратно, неприятно чавкнув. Не вариант… Думай, голова, думай, шапку куплю!.. (опять?) А что если попробовать чуть вбок? Пробую!.. Крепко стиснутые зубы захрустели пломбами, несмотря на пронизывающий холод, я мгновенно взмок, и только любопытная луна наконец вылезла из-за облаков посмотреть на этот спектакль, заодно хоть немного осветив мне всю сцену. «Глумишься, стерва?..» - зло подумал я и рванул снова, чуть изменив вектор. Я вложил в этот рывок все свои силы, понимая, что с каждым разом их будет оставаться всё меньше. И жижа немного подалась… Колесо сместилось на несколько сантиметров в сторону левой боковой стенки ямы. Ещё! Ещё раз!.. Темно, ни черта не видать!.. Работай, Джекс, давай! Закрывай, б.., сезон!..

Я отвоёвывал у болотной жижи по сантиметру, постепенно продвигая колесо вбок, к обочине, и потом по почти отвесной стенке этой обочины рывками тащил передок мотоцикла диагонально вверх, боясь хотя бы на секунду отпустить руль и потерять с таким трудом отвоёванное… Это было настоящее приключение! И в конце концов я победил. Болото отпустило пленников.

Откатив мотоцикл чуть назад, я поставил его на подножку и сел тут же, на траву. Пот катился по спине и лбу, балаклава сбилась под шлемом, но чувство радости переполняло меня, ибо я знал, что удача от меня не отвернулась. Теперь у меня было всего несколько минут, чтобы отдохнуть, но не остыть и не простыть без движения. И хоть я не курю, когда трезвый — в тот момент я сильно пожалел, что у меня не было с собой сигареты.

Заведя двигатель, я направил фару вперёд, высветив перспективу. Чуть прошёлся по тропинкам, пробуя мотоботом крепость почвы. Всюду была присыпанная листвой жижа. Придётся-таки разворачиваться... Что ж, путь назад тоже не из лёгких, и эндуро-покатушек мне на этот раз вполне хватит. Вспомнив про свой смартфон, я сделал пару кадров: уже затянувшейся ямы, в которую ухнул, и вызволенного из неё колеса с налипшими комьями грязи.

Жаль, эти фотографии не передают всей «прелести» того говна, и жаль, что не получилось сфотографировать ещё и сидящий по самые помидоры мотоцикл. Но, поверьте, последнее, о чём я мог подумать, пока мы с ним сидели в болоте — это фотографирование…

Назад я выбрался на удивление споро. Всё-таки правильно говорят: опыт не пропьёшь! Попрактиковавшись в становой тяге, теперь я с безмятежной улыбкой пролетал казавшиеся ранее опасными участки, с ходу безошибочно определяя маршрут - причём иной раз выбирал не ту полоску суши, по которой заехал сюда. В общем, довольно скоро я вновь оказался на шоссе.

Часть 4.

Ночь была всё такой же удивительной и прекрасной. Я разогнался за сотню, и ошмётки грязи со свистом полетели из-под крыла. «Наверное, и спина у меня вся закидана…» - подумалось мне, но блаженство пустой трассы захватило нас с мотоциклом и не оставило места унынию. Мы полетели дальше…

Вперёд и вперёд, отринув всё пройденное и пережитое. Туда, где не спрашивают, кто ты, почему и зачем. Туда, где только дорога, дикая свобода, и никаких лишних слов и ухмылок тебе в спину. Туда, в молчаливую бездну, которая несравнимо больше любого жизненного болота, добрее к путникам, мудрей и величавей. Истинная сила - есть мудрость, а не сила. А мудрость - есть красота. А красота — вот она вся, тут, как на ладони: жёлтое пятно света от фары моего мотоцикла посреди покрывшей половину планеты непроглядной тьмы. Мгновение жизни, как мы его ощущаем. Больше-то и нет ничего. Никакого другого золота. Никакого другого смысла нет во всём, что с нами происходит...

Я ещё много раз останавливался, чтобы сфотографировать ночную пустоту и тишину. Шоссе было прямым и длинным, и многие километры никто не попадался мне навстречу, и никто не обгонял. Редкие железнодорожные переезды выглядели заброшенными полустанками, в будках смотрителей не горел свет, и только несколько красных светофоров перед участками с реверсивным движением напомнили мне, что эта планета ещё не вымерла — автоматика не спит сама и бережёт от столкновений тех, кому не спится. Кому никак не спиться...

Проехав ещё несколько пустынных населённых пунктов, мы с конём повернули в сторону Питера. Чем ближе к мегаполису мы подъезжали — тем больше вокруг становилось другого золота - электрического света, тем шире была дорога, ровнее асфальт, и тем острее ощущалось приближающееся окончание моего мотосезона.

Теперь уже без шуток. Пора ставить мотоцикл на зимовку и заняться, наконец, делами. Впереди трудный год, и ждёт ли меня в нём болотная жижа, или золотая жила — этого сейчас не предугадать. Пока же, мне оставалось сделать ещё кое-что… Несмотря на усталость, уже глубокой ночью, на грязном мотоцикле я ещё раз прокатился по всем своим любимым маршрутам: Невский, Дворцовая, набережные, Славы, Московский, Лиговка, и далее на север. Покачал на прощание крылом, собрал последние крупицы этой прекрасной золотой осени, бережно сложив их в шкатулку сознания.

Долетев до своего района, я поехал на мойку. Постучав в закрытую стеклянную дверь и напугав дремавшую ночную смену своим видом инопланетянина (балаклава, шлем) - я вверил заляпанного грязью двухколёсного друга опытным рукам мойщиков. Очень скоро отмытый от приключений мотоцикл заблестел так, как не блестел даже в магазине при покупке! Обрадовался, чертяка… ) Ну ладно, ладно, ты заслужил. Спасибо за сезон.

Отведя посвежевшего коня на стоянку чуть ли не под уздцы — т.е. сильно не разгоняясь и стараясь избегать мокрого асфальта, - я наконец-то занялся собственной персоной, позволив себе забуриться в любимый круглосуточный кабак и поесть там вкуснейшего жареного мяса, запивая его золотым (опять-таки золотым!) пивом.

Ночь Джекса-золотоискателя подошла к концу. Мне не было грустно, потому что я сделал всё, что хотел. Я провёл этот сезон и закрыл его так, чтобы хорошенько запомнить. Испил чашу до дна. Ни о чём не жалею, ни капельки не грущу, надеюсь, что доживу до следующего и ещё покатаюсь. Ведь ещё не всё золото этого мира мной собрано! И даже то, которое я смог собрать — я уже растерял, да и раздарил по дороге… ) Значит, ждём весны, и снова в путь — на поиски приключений!

Всем мира и добра.

Jex

24 октября в 4:56
107 подписчиков и 36 заметок, последняя 7 ноября
164 комментария